К такому открытию пришли мы, журналисты, руководство АО «Пассажирские перевозки» и представители партии «Нур Отан». Выяснилось это в ходе проведения общественной приемной на колесах. Железнодорожное начальство в данной акции представляла исполнительный директор по работе с поездными бригадами и обслуживанием пассажиров Ботогоз Агдарбекова, а молодежное крыло правящей партии — активист Адильбек Аппасов.
В 11 утра дружной компанией мы собрались на столичном вокзале. По громкой связи на казахском и русском языках дикторы усердно рекламировали наше присутствие: «Уважаемые пассажиры поезда № 83 сообщением Караганда-Москва, в пути следования поезда вы можете задать свои вопросы, изложить жалобы и пожелания представителям НДП «Нур Отан» и АО «Пассажирские перевозки». Желающих просим пройти в купе №1 в штабном вагоне». Точно такой же текст транслировался и в самом поезде, прибывающем на второй путь.
НЕ У КАЖДОЙ ХОЗЯЙКИ ТАКОЕ БЕЛЬЕ
Приготовившись внимательно слушать, спешно записывать и фотографировать, мы разместились в купе. Не успели проводники объявить об отправлении поезда и закрыть двери в тамбурах, как возле нашего купе собралась очередь. Первой дорогу уступили карагандинке Майе Бейсембаевой из восьмого купе, едущей в этом поезде до Рязани.
— Здравствуйте. А кто здесь начальник? Вы? — спрашивает Майя Абылкасымовна, обращаясь к «предводителю» нашей группы, Ботогоз Агдарбековой. В ожидании резкой критики и жалоб все присутствующие слегка напряглись и приготовились активно краснеть, но не тутто было.
— Вы знаете, постельное белье у вас хоть и старое, но чистое. Вот что я хотела сказать. Раньше было серое, с пятнами, сырое. Мне ли не знать? Я дважды в год стабильно езжу. А сейчас прямо нравится, пусть оно и старенькое, но свежестью пахнет, когда пакет открываешь, будто накрахмаленное, — продолжает пассажирка.
— Срок эксплуатации постельных комплектов составляет один год, — объясняет представитель перевозчика, — и большая часть из них стирается ежедневно. Естественно, простыни и наволочки дезинфицируются, отбеливаются, множество раз проходят химическую обработку. Поэтому к концу года пассажирам все чаще попадаются не очень новые комплекты. Но над этим мы работаем. При закупке белья на следующий год мы пересмотрели техническую спецификацию. Теперь будем покупать более качественное, более стойкое к химической обработке белье. А как вам работа проводников? Чай носят? Убирают?
— Носят чай, и меню носят из вагоновресторанов. Оказывается, сейчас можно прямо в купе заказать чтонибудь горячее, молодцы! И убирают хорошо, даже в туалете чисто. Как это ни странно, есть и мыло, и бумага, и даже бумажные полотенца! Спасибо вам большое, пойду я.
Не успела Майя Абылкасымовна по-ставить свою подпись в книге жалоб и предложений, которую мы ответственно вручаем каждому обратившемуся пассажиру, как ее место заняла Татьяна Бирюк с внуком Давидом.
— Я тоже из Караганды, еду до Борового. Мы с Давидом пришли сказать «спасибо» тете Вале, — сходу объявляет Татьяна Васильевна. — Это наша проводница. Вы знаете, столько детей в нашем вагоне, и ко всем она нашла подход. Что ни попросишь — все сделает. Убирает постоянно, а дети ведь мусорят. А белье какое у нас! Не у каждой хозяйки оно такое белоснежное. И нам попался совершенно новый комплект.
Решив поинтересоваться о более земных вещах, спрашиваем о состоянии туалетов.
— Да там даже мыло жидкое есть! И бумага есть, и чисто. Я же ребенка туда вожу. А было бы грязно, разве повела бы?
Еще немного комплиментов проводнице тете Вале, и бабушка с внуком заспешили в свой вагон.
Я ЭТОГО ДЯДЬКУ ВСЕ РАВНО НАЙДУ
Очень удивил нас пассажир шестого, плацкартного вагона Рустам Дасаев. Едва ступив на порог нашего «купе приемов», он заявил, что год от года ездит с одним и тем же начальником поезда. Притом в обе стороны — из Караганды в Пензенскую область и обратно. Такую верность одному человеку Рустам Равильевич объясняет просто:
— У этого дядьки всегда порядок. Он и сам добрый, и проводники у него хорошие. Поэтому перед тем как купить билет, я прихожу на вокзал и узнаю у проводников, какого числа в рейс выходит бригада именно этого начальника поезда. В какой бы день он ни ехал, я покупаю билет. Каждый год отпуск планирую, и всегда, уже года четыре, езжу только с этой бригадой. И буду ехать назад, этого дядьку все равно найду!
Сам «виновник» пассажирской верности, слушая лестные отзывы, смущается, краснеет и прячет глаза, бормоча чтото типа «это же моя работа». По всему видно, что ему приятно и неудобно одновременно.
Высказав все положительные моменты пребывания пассажиров в поезде, Рустам Дасаев заострил наше внимание на моментах отрицательных. Самая главная беда, по мнению пассажира, в том, что вагоны старые. А при старых вагонах, как бы проводники ни старались, сделать пребывание пассажиров комфортным в общем понимании слова «комфорт» просто невозможно.
— Подвижной состав бы вам новый, и цены бы не было! — заключил пассажир.
Следующий пассажир просто озарил все купе восторгом и улыбкой. Молодой мужчина из Ростова по имени Родион был под большим впечатлением от Казахстана в целом и от Астаны, в частности. Как выяснилось, Казахстан — Родина нашего пассажира, но волею судьбы он не был здесь 20 лет. И вот этим летом приехал показать сыну любимые с детства места. Маленький Димка вспоминал океанариум, Байтерек и еще чтото, в то время как его папа восхвалял невысокие цены вагона-ресторана и услужливость проводников.
— На этом поезде я приехал сюда, в нем же уезжаю обратно. И оба раза никаких нареканий не было. Да, вагоны старые. Но мы же понимаем, что одним днем все проблемы не решить, — высказался Родион.
ГДЕ БИОТУАЛЕТЫ?
— Казахстан, как вам не стыдно? Где ваши биотуалеты?
С этими словами в купе бойко протиснулась немолодая женщина по имени Валентина Алибекова. А нам и правда стыдно стало. Притом всем. И представителю Национального перевозчика, и журналистам. И даже молодой партийный деятель Адильбек немного покраснел.
— Кто придумал санитарную зону по два часа с каждой стороны границы? — вторит Валентине Тимофеевне другая пассажирка. — Каково детям по два часа терпеть? Туалеты закрывают, из поезда не выпускают…
— Таковы правила, — объясняет Ботогоз Агдарбекова, — это требования санитарных служб обеих стран.
— Вот взять бы ваших «сэсовцев»-эсэсовцев, напоить пивом, и закрыть в купе часа на четыре. Посмотрела бы я, как им понравится, мигом бы все правила пересмотрели, — возмущалась женщина, — вон, в России почти все вагоны с биотуалетами, и проблем никаких. Что мешает вам их установить?
— Деньги, — глубоко вздыхая, отвечает представитель перевозчика. — Из года в год мы закладываем в бюджете покупку и установку биотуалетов. И каждый раз денег на это не хватает, покупку биотуалетов откладывают. Спасибо вам, мы обязательно вновь поднимем этот вопрос.
Увидев понимание и участие в глазах начальства, возмущенные пассажирки мигом успокоились и начали рассказывать о прелестях путешествий в поезде. Оказалось, кроме длительного простоя на границе, все остальное было «здорово», «отлично», а местами даже «чудесно».
— Я вообще Казахстан люблю, — призналась Валентина Тимофеевна. — Сорок пять лет здесь прожила и до сих пор каждый год езжу. К родителям на могилки, друзей и родственников навестить.
Расставаясь с россиянкой казахстанского происхождения, мы вспоминали о красотах казахстанской степи, казахской литературе и музыке.
— Я когда Курмангазы слушаю, «Золотую степь», прямо дрожь во всем теле и слезы на глазах! — говорит наша спутница. И в этих словах было столько чувств, что отсутствие биотуалетов стало вдруг для Валентины Тимофеевны совсем неважным. Но мы-то пожелание пассажира записали….
На станции «Боровое» наша комиссия пересела в другой поезд, в обратный путь. Пассажиров, желающих высказать свое мнение, было много. Место «выступающего» не пустовало до самой Астаны. Книга жалоб и предложений полнилась и жалобами, и предложениями, но особенно — благодарностями. Последнее постоянно вгоняло в краску самих вагоновожатых. Говорили и об уменьшении количества безбилетных пассажиров. Сложилось такое ощущение, что на железной дороге решились многие проб-лемы. Хотя всем известно, что вместе с дефицитом билетов в летний сезон и старыми пассажирскими вагонами остается унаследованная с советских времен главная беда — отсутствие биотуалетов.
"Комсомольская правда",
25 августа 2009